ОПАЛ (от санскритского «упала» — самоцвет, драгоценный камень) — гидроокись кремния, можно сказать, кварц, содержащий в своей структуре воду и находящийся в аморфном состоянии. Некоторые виды опалов способны впитывать небольшое количество воды, а при высыхании терять ее, растрескиваясь; отсюда их название — трескун.
«Из всех драгоценных камней, — писал Плиний Старший, — именно опал вызывает наибольшие трудности при описании. Для него свойственна острая игра цветов карбункула, фиолетовый отблеск аметиста, аквамариновые тона изумруда — смешанные все вместе и сияющие с неописуемой яркостью». Однако в минералогических описаниях специалисты, пренебрегая красотой слога, достаточно точно и полно характеризуют этот камень.
Цвет опала зависит от примесей: от бесцветного или снежно-белого и золотисто-желтого до зеленого, красного, бурого, голубого, оранжевого, черного. Блеск стеклянный, восковой или перламутровый, твердость около 6. В ювелирном деле используются преимущественно так называемые благородные опалы, которые отличаются радужной игрой цвета — опалесценцией, которая характерна для полупрозрачных разновидностей.
Благородный опал бывает нескольких видов.

Белый — полупрозрачный с опалесценцией в светло-голубых тонах.
Черный — с оттенками фиолетового, синего, зеленого, бордового цветов и преимущественно красными проблесками.
Арлекин с многоцветным мозаичным рисунком и опалесценцией.
Огненный — желтый или красный с огненными отблесками.
Джиразоль — голубой или бесцветный с опалесценцией в красных тонах.
Лехос-опал — зеленый с игрой различных оттенков этого цвета, а также карминового.
Царский — в котором центральная часть имеет темно-красный, пурпурный или бронзовый цвет и окружена ярко-зеленой каймой.

Упомянутые выше камни пользуются большим спросом у ювелиров. Вместе с тем опал может присутствовать в породе в виде тонких прожилков (маточный) или замещать ткань окаменелых деревьев (деревянистый). Белый фарфоровидный опал называют ка-холонгом, а водяно-прозрачный, бесцветный — гиалитом.
Обычно опал встречается в виде почковидных натеков, сплошных или землистых скоплений, плотных масс, напоминающих стекло, а также в виде сталактитов. Нередко опал замещает органическое вещество в ископаемых деревьях, раковинах (подобные формы называют псевдоморфозами, «ложными формами» в переводе с греческого). Это происходит в вулканических областях, когда горячие водные растворы пропитывают горные породы и находящиеся в них включения; накапливается опал и у выходов горячих источников.
В древности этот камень ценился очень высоко. Плиний рассказал историю о том, что благородный опал римского сенатора Нон-ния возбудил зависть императора Антония. Свой камень сенатор не соглашался продать. Тогда император приговорил владельца прекрасного камня к изгнанию. Нонний предпочел покинуть Рим и оставить свой пост, сохранив при себе опал.
Спрос на опалы превышал предложение, чем и воспользовались жулики. По словам Плиния: «Нет камня, который мошенники подделывали бы с большим искусством, чем этот. Единственным средством, позволяющим выявить обман, является солнечный свет. Если поддельный опал (изготовленный из стекла) взять большим и указательным пальцами, то он обнаруживает одну и ту же окраску по всей поверхности камня и не излучает сияния. В то же время истинный опал излучает последовательно различные яркие лучи, окраска его постоянно меняется, и он отбрасывает яркие отблески на пальцы».
Правда, известный знаток драгоценных камней Г. Смит счел такой способ ненадежным. Однако Плиний верно подметил наиболее характерное качество природных благородных опалов: изменчивость, игра цвета, в которой чудится нечто живое. Кроме того, радужные переливы лучших опалов искусственно воспроизвести необычайно трудно.
Техногенные опалы удалось синтезировать гораздо позднее, чем большинство других драгоценных камней. Существовало даже мнение, что невозможно воспроизвести процесс роста опала, который в природных условиях продолжается многие тысячелетия. Однако во второй половине XX века проблема была решена, когда выяснилось, что слагают опал сферические микрочастички кремнезема, которые укладываются определенными рядами, благодаря им и происходит эффект опалесценции. Осталось разработать технологию получения кремневых микрочастичек и укладывания их в опаловые структуры. После этого сначала в Австралии, затем в СССР и других странах стали вырабатывать искусственный (техногенный) опал, который порой не отличается от природных.
Впрочем, не исключено, что столь поздний синтез опала объясняется тем, что в середине XIX — начале XX веков этот драгоценный камень во многих странах вышел из моды. Случай этот очень поучительный и, между прочим, может пролить свет на особенности психики людей и своеобразных душевных эпидемий в обществе.
С античных времен высоко ценились даже некоторые неблагородные опалы. Считалось, что этот камень предохраняет воина в бою, приносит счастье. А завораживающие своим радужным сиянием лучшие ювелирные образцы камня встречались чрезвычайно редко и ценились очень высоко. По словам немецкого минералога Брик-мана, «гораздо скорее можно найти несколько сот наилучших алмазов, нежели десяток опалов без всякого порока».
Но вот в середине XIX века драгоценный опал вышел из молы! Его перестали носить модницы, спрос на него резко упал. И все из-за романа популярного в то время автора Вальтера Скотта, изданного в Санкт-Петербурге в 1830 году под названием: «Карл Смелый, или Анна Гейерштейнская, дева мрака». (Об этом примере массового внушения рассказал С.Ф. Ахметов.)
Это полуфантастическая история времен позднего средневековья, в которой принимают участие графы и бароны, призраки ц злые духи. А во втором томе появляется и прекрасный «каменный гость»: драгоценный опал, судя по описанию — арлекин. Он отзывался на переживания своей хозяйки, меняя окраску, и был ее талисман, который она всячески предохраняла даже от святой воды (заметим, что эта мера, возможно, не лишена была смысла: увлажненный, а затем высохший опал может покрыться трещинками).
В кульминации романа барон брызнул в лицо жены водой из церковной чаши. Вдруг баронесса побледнела и упала со стоном. «Опал, на который попала одна из капель, сверкнул ярким лучом, подобно падающей звезде, и тотчас лишился своего сияния и цвета, став простым камнем». Чуть позже от него осталась лиш горсть серого пепла, «как бы от сгоревшей бумаги».
По-видимому, эта сцена, производила неизгладимое впечатление на дам, которые в ту пору зачитывались романами Вальтера Скотта. В их сознание врезалась мысль о том, что именно магический опал стал причиной смерти несчастной баронессы. Более того, чувство опасности, якобы исходящей от опала, проникало в глубину подсознания, а потому сохранялось даже несмотря на то, что впоследствии выясняется: баронессу отравили, что и засвидетельствовал опал, ибо «таково свойство этого драгоценного камня в случае приближения к нему яда».
Казалось бы, разумнее всего было читательницам романа скорее приобретать опалы, чтобы по изменению его свойств, угасанию блеска узнавать о приближении отравленного питья или пищи. Но свойство психики людей таково, что убеждение (установка), внедренное в подсознание, нелегко затем преодолеть. Первое впечатление оказалось слишком сильным, и образ благородного опала стал ассоциироваться со смертью благородной баронессы. В результате просвещенные модницы перестали носить и покупать опалы.
Конечно, так поступали не все. Например, английская королева Виктория продолжала любить опалы, так же как многие русские богатые и знатные дамы. Но дамы, лишенные предрассудков, остались в явном меньшинстве, потому что поползли слухи, что опал — опасный камень, что он приносит своему владельцу несчастье, что он является предвестником смерти…
Вот что пишет Г. Смит: «Благодаря процветавшему в прошлом глупому суеверию, которое не изжито еще и поныне, и предвещавшего несчастье тому, кто носит опалы, этот драгоценный камень долгое время вызывал недоверие, которое начало понемногу рассеиваться только тогда, когда в Австралии открьши черный опал. Действительно, восхитительное малиновое сияние, пробегавшее временами по куску черного, как ночь, опала, было одним из тех замечательных явлений, которые мог предложить мир драгоценных камней».
В общем, светлая магия черного опала победила черную магию блистательного опала-арлекина. Можно посмеиваться по этому поводу над превратностями моды и переменчивостью пристрастий красавиц, но данный случай иллюстрирует одну чрезвычайно важную особенность человеческого общества — склонность к суевериям и предрассудкам. Нередко массы людей принимают всерьез самые нелепые выдумки, забывая о серьезных проблемах, от которых порой зависит их судьба. Этот феномен массового внушения проявился, например, в СССР в период «перестройки» и последующих «реформ», когда посулы быстрого обогащения и легкой жизни позволили манипулировать гражданами страны и лишить их не только своих сбережений, но и работы, и государственной защиты. Мнимость оказалась заманчивей реальности, иллюзия затмила здравый смысл… Впрочем, будем помнить, что и ценность самоцветов и некоторых металлов — не более чем проявление моды.