ЛАЗУРИТ (от араб, «азул» — небо, синева) или ЛЯПИС-ЛАЗУРЬ — алюмосиликат натрия и кальция, содержащий серу, хлор, сульфаты. Цвет ярко-синий, с фиолетовыми, зеленоватыми, голубоватыми оттенками, до голубовато- и зеленовато-синего; окраска редко однородная; при прокаливании на огне цвет не меняется (чем отличается лазурит от сходных по цвету минералов, например гаю-ита). В некоторых случаях вкрапления золотистого пирита придают минералу вид звездного неба. Обычно образует сплошные плотные массы, редко — кристаллы. Блеск стеклянный, спайность отсутствует, хрупок, твердость 5—6. В античности его называли сапфиром. Так, у Плиния Старшего сказано: «Сапфир тоже сверкает пятнами, подобными золоту. Он также лазурного цвета, хотя иногда, но редко, бывает пурпурным».
Как драгоценный камень лазурит испытал наивысший взлет популярности до нашей эры. Еще шесть тысячелетий назад он украшал наиболее высокопоставленных особ. И если в наше время лазу-ритовые изделия украшают золотом, то в ту эпоху, когда лазурит был чрезвычайно редок и доставлялся издалека, он служил украшением золотых изделий. Из этого камня в Египте вырезали фигурки богини истины Маат, которые носили верховные судьи и жрецы. В символике цветов лазуриту чаще всего определялась роль олицетворения мудрости, просветленности.
Вот что пишет искусствовед Л.Н. Миронова: «На Ближнем Востоке к числу основных и самых любимых цветов относится синий (или голубой). Египтяне, по-видимому, еще вдодинастический период (V тысячелетие до н. э.) добывали в Африке драгоценный камень лазурит и делали из него множество различных вещей: бусы, амулеты, сосуды и пр. В период Древнего царства… лазурит был распространен в Египте больше всех других самоцветов. В Месопотамии этот камень также высоко ценился. Египетская, шумерская, ассирийская литература изобилует упоминаниями о лазурите, о синем и лазурном цветах… У дикого быка Инанны борода — «темно-синий камень», волосы Энкиду в его изваянии были сделаны из лазури; у хеттского бога Солнца — лазурная борода, кудри египетской красавицы тоже сравниваются с лазуритом. Египетскому вельможе изготавливают золотой гроб и возглавие гроба — из лазурита. Археологические находки подтверждают исключительное пристрастие народов Древнего Востока к синему и голубому цветам. Это были цвета неба — обиталища верховного бога — Солнца».
Между прочим, в начале XX века поэт Андрей Белый издал сборник стихов «Золото в лазури», который, по словам религиозного философа Павла Флоренского, явился «замечательным и ни с чем не сравнимым примером нового мифотворения» и стал одним из манифестов символизма. Однако в этом случае ассоциации предполагались непростые: «Именно с цветами — атрибутами Софии и соотнесено название книги… — писал он, подразумевая в Софии воплощение «Вечной Любви и высшей Мудрости». — Она — пронизана лазурью золотистой… Она спускается с неба на землю, перенося свое золото и лазурь к нам, сюда».
Интересный факт: при раскопках на территории Украины поселения времен Киевской Руси был найден крест, выточенный из лазурита. По-видимому, его обработали где-то здесь, в христианской стране, а камень был привезен из Северного Афганистана или Южного Памира. Значит, ценили лазурит очень высоко, если подобные необработанные камни доставляли за тысячи километров, скорее всего по Великому шелковому пути. К сожалению, остается только догадываться, какой идеей руководствовался мастер или заказчик этого лазуритового креста. Не исключено — что подобной той, которой руководствовался поэт-философ Андрей Белый.
Правда, с развитием торговли цена на лазурит снизилась и его стали достаточно широко использовать как поделочный камень и сырье для приготовления синей краски. В России долгое время лазурит оставался импортным товаром. Ситуация изменилась, когда в конце XVIII века на реке Слюдянке южнее Байкала исследователь Сибири Эрик Лаксман обнаружил валуны*лазурита. Он воспользовался сведениями, полученными от местных жителей, и высказал верную догадку, что месторождение лазурита находится «в соединительных породах, где гранит примыкает к мрамору». В середине XIX века месторождение было разведано и принято в эксплуатацию.
Самыми грандиозными изделиями из лазурита, не считая каменных ваз, стали колонны алтаря Исаакиевского собора. Это мозаика из лазурита типа «звездной ночи» с многочисленными золотистыми блестками пирита. Правда, в данном случае использовался камень, доставленный из Бадахшана. Но прежде те же колонны изготовили из сибирского лазурита. По какой-то причине они оказались в доме самого архитектора собора — Монферрана (в Петербурге, на Мойке).
Сибирский лазурит был использован для отделки Лионского зала Екатерининского дворца в Царском Селе. А бадахшанский камень, приобретенный на вес серебра, использовался для отдельных вставок и поделок. Впрочем, для «Северной Пальмиры» с ее неяркими днями и долгими сумерками лазурит не совсем подходящее украшение: он великолепен при солнечном свете, ярком освещении, но выглядит мрачноватым в затемненных помещениях. Не случайно его особенно высоко ценили в южных солнечных странах.
По свидетельству известного геолога, знатока камня В.П. Петрова, «для минералога лазурит представляет собой большую и еще не совсем расшифрованную загадку».
Дело в том, что в химическом отношении лазурит аномален, напоминая в этом отношении изумруд. В отличие от «нормальных» силикатов и алюмосиликатов, он содержит серу, химический элемент, совершенно не характерный для природных соединений кремния. Кроме того, специалисты затрудняются объяснить причину лазоревой синевы лазурита. Казалось бы, необычный цвет должен зависеть от аномального химического состава. Однако известно, что минералы, в состав которых входит сера, почти всегда бесцветны или прозрачны.
Лазуриты Слюдянки, как выяснили геологи, находятся среди очень древних горных пород, возраст которых около трех миллиар-долетий. Они некогда накапливались в виде осадочных толщ, постепенно погружаясь до глубин 25—30 км, подвергаясь действию высоких температур (600—800 °С) и давления порядка 7—9 тысяч атмосфер. Затем началось поднятие территории (можно также предположить, что действовали круговороты литосферы, в результате которых каменные слои сминаются в складки и поднимаются — чрезвычайно медленно — к земной поверхности).
Под действием подземного жара и давления происходит метаморфизм горных пород и минералов, преобразования их структуры и химического состава. Они, в частности, теряют воду, которая в виде, как говорят, флюидов пронизывает всю толщу, перенося с собой растворенные химические элементы. Наименее устойчивыми при этом оказываются слои, сложенные солями серной и углекислоты. Они не только легко растворяются, но и обладают сравнительно высокой пластичностью. То есть они могут выдавливаться в верхние горизонты…
Безусловно, все это в значительной степени догадки, цель которых хотя бы в самом общем виде ответить на вопрос о путях проникновения в известняки (доломиты) и граниты серы. Интересно, что в мраморе Слюдянки встречаются мелкие желтые зернышки серы. В.П. Петров сделал вывод: «Наиболее обоснованным сейчас будет предположение, что сера изначально присутствовала среди мраморов, а это может быть только в том случае, если карбонатные породы — осадочные доломиты — отлагаясь, прослаивались с солями и гипсом». В таком случае природная обстановка в отдаленнейшую архейскую эру была в значительной мере похожа на современную, и примерно так же в морских мелководьях или в пересыхающих озерах откладывались слои гипса и соли.
«Когда я вижу красивую лазуритовую брошку, — писал В.П. Петров, — я любуюсь ею, но вместе с тем не могу не представлять моря далеких от нас времен, когда в них едва только зарождалась жизнь, но уже образовывались соляные залежи, и думаю о тех громадных глубинах, где эти соли подвергались взаимодействию с гранитом или другими силикатами, создав в результате прекрасное голубое дитя — драгоценный лазурит».
А еще, может быть, лазурит свидетельствует о том, что не только в небесной синеве атмосферы, но и в непроглядных земных недрах существуют мощные круговороты вещества, круговороты литосферы, о которых геологи еще только начинают догадываться.